Война и немцы. Эпизод Второй.

Первым делом я узнал, чем отличается кадровый офицер Советской Армии от того офицера, которого все другие пренебрежительно называли «пинжак». Нам, «пинжакам», предписывалось «нести все тяготы воинской службы» с удвоенной энергией за себя и за тех, кто «пришёл в армию, чтоб отдать всю свою жизнь службе Родине».


По логике «кадровых», мы вполне могли себе позволить не спать по несколько суток подряд, сменяя наряд в карауле на такой же по сути суточный наряд где-то в другом важном месте. Поскольку у всех были семьи и впереди их ждали подвиги во имя отечества, им полагалось набираться сил к решительным действиям, тогда как от нас «толку всё равно нет и не будет». Нас не просили соглашаться с этой логикой, а просто назначали на очередное дежурство. Единственное, что нас могло спасти в этом случае, это наличие достаточного числа «пинжаков», чтобы сменять друг друга.


Возвращаясь в офицерскую гостиницу — общагу, меня встречала громкая музыка сопровождающаяся звоном стаканов и весёлым гоготом «кадровиков», готовящихся к будущим тяготам воинской службы. Товарищи «кадровики» в этот момент были мне особенно рады, что конечно не могло не радовать и меня. Это была своего рода площадка для сближения наших интересов. В тёплой обстановке мы выясняли наши различия взглядов на мир, порой невольно переходящие в горячие … споры.


Привыкание к службе имеет свои чётко очерченные временные рамки. Первые пол-года проходят как в тумане. Ты пытаешься вписаться в невписуемое. Вторые пол-года ты уже невписуемо вписан во все графики дежурств, какие только можно себе представить. Заодно подменяешь кого-то на дежурстве в казарме, ездишь по пустяковым поручениям, сопровождаешь караулы и не забываешь о том, что наша часть находится на передовых границах борьбы, а потому боевые тревоги по три раза за ночь, - это норма, касающаяся прежде всего тебя. В последний год службы ты уже матёрый «пиджачище», готовый грызть весь офицерский состав, включая парторга, без предварительного приготовления.


По сути, «пиджак» повторял все традиции деления рядового состава с их дедовщиной. Различие заключалось лишь в том, что солдатик копает «отсюда и до обеда», а ты служишь «до первой звезды». И вот настаёт тот день, когда тебе присваивают первую реальную звёздочку на погоны, заслуженную не просто «сидением на жопе». И тогда ты вступаешь в права «настоящего военного».

Мне повезло. На одной из конфликтных ситуаций, когда непосредственный командир подразделения был готов меня вкатать в асфальт плаца прямо перед строем остальных офицеров, за меня «вписался» другой командир такого-же подразделения и забрал к себе «на исправление». Среди старшего офицерского звена он отличался деловитостью, спокойствием и немецкой фамилией.


Каких либо кардинальных воспитательных мер в мой адрес я не заметил. Более того, он ослабил мой график дежурств, за что получил от меня внутреннюю, сердечную благодарность и стремление помочь ему в любом деле. Разумность и педантичность, исходившая от него, меня не только не раздражала, но напротив, вселяла уверенность. У меня стали появляться свободные дни, когда я мог смотаться домой и повидать семью. Наконец-то командир видел во мне человека, со своими заботами и потребностями, а не способ удовлетворения своих детских комплексов.


Как-то раз я получил возможность провести дома целые сутки. Жена уже родила и столкнулась с тем, что малышка мучается от болей в животике от того что её заразили в роддоме стафилококком. Приехав домой с раннего утра сразу после дежурства и услышал душераздирающий плач малышки. Она ни как не могла успокоиться, доводя себя и мать до истерики. Я понимал, что «нужно что-то делать», но такая постановка вопроса меня не устраивала. Это «что-то» надо было вписать строго в сутки и отправляться обратно.


Выслушав рассказ супруги о том, что нужного лекарства «в городе просто нет», я немного усомнился в таком выводе. Можно было бы в это поверить, живи мы в каком-то Урюпинске. Но Ленинград не мог не иметь отдельной категории граждан, которые снабжались в обязательном порядке по первому требованию. И у меня в голове возник план.


Я достал телефонный справочник по городу и открыл категорию, где были телефоны всех аптечных подразделений. Изучив структуру аптечной сети и разбив её на властные и подчинённые уровни, которых оказалось порядка четырёх, я первым делом позвонил на второй уровень сверху. Дальше было дело техники телефонного разговора.


Мне удалось мило побеседовать и как бы невзначай, уточнить имя и фамилию руководителя всей аптечной сети города, а так же имя и фамилию руководителя третьего сверху звена. Следующим шагом стал звонок «на самый верх», где я уточнил присутствие «самого главного руководителя» в городе и тут же выслушал рассказ о его высокой занятости. Проверка прошла успешно.


Далее последовал мой звонок на «третий уровень сверху», где рутина сменялась руководящими амбициями чиновничьего аппарата. Там я с нотками важной настойчивости назвал главного руководителя всей аптечной сети города по имени и отчеству и заявил:

- «Иван Иванович» сегодня к сожалению очень занят, и попросил меня обратиться к вам без обиняков. У нас тут возникла необходимость помочь одному нужному человеку…


Я немного многозначительно помолчал и добавил:

- Нужно организовать три упаковки Бифидумбактерина в вашем районе. Когда мне перезвонить?

Начальнику третьего звена было лестно услышать, что «Иван Иванович» знает его, помнит и готов поручить важное задание. На что он моментально отозвался:

- Давайте сделаем так. Я сейчас срочно отправлю на склад человека и… через два часа вы мне перезвоните. После я сообщу, в какую аптеку нужно будет подойти.

- Хорошо, договорились, - сказал я уставшим и безразличным голосом. И положил трубку.


Два часа я провёл в беспокойстве. Была вероятность, что третье звено станет перепроверять информацию. И тогда вся моя операция будет провалена. Ровно через два часа я позвонил товарищу и услышал радостные для себя новости:

- К нашему счастью, в аптеке №ХХХ как раз остались три упаковки. Скажите своему товарищу, пусть туда подъедет к 18 часам и скажет, что от меня. Название лекарства называть не нужно. Там в курсе.


- Спасибо вам большое. С вами было приятно иметь дело, - резюмировал я разговор, и уже к вечеру у меня на руках были три спасительные коробки с лекарством.


#Советская #армия #СССР #пиджак #Ленинград #чиновники #рассказы #капитан #войнаинемцы

Просмотров: 7Комментариев: 2

© 2019-2020  "Festina lente "  Все права защищены 

Россия,  Санкт - Петербург